Articles/Cтатьи

Presence Without Identification: Vicarious Photography and Postcolonial Figuration in Belarus
Oushakine, Serguei Alex.Presence Without Identification: Vicarious Photography and Postcolonial Figuration in Belarus”. October 164 (2018): , 164, 49-88. Web. Publisher's VersionAbstract
This article explores photographic works produced by key members of the Minsk School of Photography before and after the collapse of the USSR in the 1980s and 1990s. Mostly reworking found images from the Soviet past, these artists employed the visual language of that period to disassociate themselves from Soviet practices of photographic recording. 

Appropriating conventions of the portrait genre, the Minsk photographers used them to create a stream of obfuscated representations in which individuals are presented devoid of their originary contexts, biographies, and, frequently, faces. Through their de-facing tactics, these photographers visualized forms of indirect postcolonial presence. 

Erasing subjectivity and abstracting imprints of lived experience, their vicarious photography articulates a model of dealing with history that allows presence without identity or identification.
Образы образов: о постколониальных архивах замещающей фотографии
Oushakine, Serguei Alex.Образы образов: о постколониальных архивах замещающей фотографии”. Удел человеческий 1 (2018): , 1, 149-162. Print.Abstract
Возникнув на развалах совсем иных режимов господства и подчинения, постколонии коммунизма сталкиваются с тем же cамым вопросом, что и хорошо знакомые постколониальные сообщества Латинской Америки или Юго-Восточной Азии. А именно: «Как сделать колониальное прошлое доступным, не активируя при этом форм колониальной субъектности, которые были основой колониального опыта?» Или: «Как вписывать колониальное прошлое в постколониальный контекст?» 

Замещающая фотография предлагает любопытный выход – присутствие в данном случае не связано с идентификацией. Игра со стереотипами делает возможной вторичную переработку визуальных формул советского периода и одновременно оставляет постсоветским фотографам пространство для демонстрации своего авторского несовпадения с этими формулами.
Sotzromantizm and Its Theaters of Life. Introduction to the Symposium "Landscapes of Socialism: Romantic Alternatives to Soviet Enlightenment"
Oushakine, Serguei Alex.Sotzromantizm and Its Theaters of Life. Introduction to the Symposium "Landscapes of Socialism: Romantic Alternatives to Soviet Enlightenment"”. Rethinking Marxism 29.1 (2017): , 29, 1, 8-15. Print.Abstract
The introduction offers the notion of Sotzromantizm (socialist romanticism) as a way of framing critical engagements with the actually existing socialism of the 1950s–1980s. Large-scale historicizing projects relied on the romantic re-appropriation of space to generate versions of identity, social communities, spiritual values, and relations to the past that significantly differed from the rationalistic canons of the perfectly planned socialist society. As the introduction argues, Sotzromantizm offers us a ground from which to challenge the emerging dogma that depicts late socialist society as a space where pragmatic cynics coexisted with useful idiots of the regime. Instead, the concept allows us to shift attention to ideas, institutions, spaces, objects, and identities that enabled (rather than prevented) individual and collective involvement with socialism.
Экс-позиция письма: о правилах чтения чужой переписки. (Введение к сборнику "ХХ век: Письма войны")
Oushakine, Serguei Alex.Экс-позиция письма: о правилах чтения чужой переписки. (Введение к сборнику "ХХ век: Письма войны")”. XX век: Письма войны (2016): , 8-21. Print.Abstract
Вековая экспозиция военных писем, представленная в сборнике, демонстрирует, как война трансформируется в письмо: сообщая
о событиях, связанных с войной, в процессе письма авторы постоянно сводят разговор на тему работы, любви, денег или, допустим, еды. Военная переписка — с фронта, из плена, тыла или эвакуации — становится своеобразным механизмом и актом перевода с военного языка на мирный, и тринадцать разделов сборника — от «Военного дела» до «Утрат войны» — это первая попытка вычленить тематические якоря, которые, на наш взгляд, придавали устойчивость процессу подобного перевода. Понятно, что эти разделы условны: их число может быть увеличено, а их содержание может быть уточнено. Главным в данном случае является общий принцип исторической поэтики военной переписки, состоящий в стремлении понять роль (формы) письма в организации как личного опыта, так и дискурсивного материала, порожденного войной.
(Post)Ideological Novel
Oushakine, Serguei Alex.(Post)Ideological Novel”. Russian Literature since 1991. Cambridge University Press, 2015. 45-65. Web. Publisher's VersionAbstract
The ideological realism of these novels is not real; it is historicist. It works as a device aimed at creating certain discursive effects. Similar to the efforts of the Pre-Raphaelites in the second half of the nineteenth century, this ideological prose is a revivalist attempt to get back to “the roots” by transferring artistic investments from issues of expressive means and manners to that of content. Writers that I will discuss in this chapter seem to be abandoning the aesthetic conventions of Modernist prose with a speed and zeal equal to the Pre-Raphaelites’ desire to leave Mannerism behind....
What radically distinguishes the current redaction of the ideological novel from its Soviet predecessor is the fundamental negativity of the current genre. Disinhibiting ideological values might be useful for organizing narratives, but these narratives work against the very values that structured them in the first place....
The three novels that I analyze describe three distinctive “disinhibition agents.” A Big Ration by Iulii Dubov depicts business as the key post-Soviet agent that unleashes creative energies, creating social and personal problems at the same time. In Alexander Prokhanov ’s Mr. Hexogen , it is power
that crushes barriers and motivates people. Finally, ZhD by Dmitrii Bykov (English translation Living Souls , 2010) forefronts issues of blood . National belonging emerges in it as a way of being and a form of knowledge production, and the nation provides a teleology and an ontology: past, present, and future are all determined by birth. Published within a few years of each other, these novels describe major driving forces that have been changing Russia since the mid-1980s.
None of the novels is a masterpiece. Th eir visions are schematic, their messages are simplistic, and their styles are familiar. Like Pre-Raphaelite art, these examples of the ideological novel belong to the aesthetic of trash and kitsch. Excessively wordy and oversaturated with narrative structures,
they are interesting not because of their plot twists or stylistic discoveries. It is their symptomatic function that makes them stand apart.
Вспоминая на публике: Об аффективном менеджменте истории
Oushakine, Serguei Alex.Вспоминая на публике: Об аффективном менеджменте истории”. Гефтер 2014. Web. Publisher's VersionAbstract
Как я попытаюсь показать далее, в основе подобных попыток воплощения и воспроизведения советской военной истории лежит не столько стремление к аутентичной реконструкции/реставрации прошлого, сколько желание синхронизировать при помощи хорошо срежиссированного зрелища те самые коллективные эмоции «масс», о которых писал Луначарский почти сто лет назад. Я буду называть такие практики активации сенсорных реакций при помощи исторического материала аффективным менеджментом истории: память и восприятие оказываются здесь если не слитыми воедино, то, по крайней мере, нерасчлененными. При таком отношении к истории факты прошлого не столько учитываются и регистрируются, сколько активно переживаются — как явления, которые продолжают сохранять свое эмоциональное воздействие. Знание (истории) ради знания (истории) играет в данном случае ничтожно малую роль. Существенным оказывается иное: способность исторических образов, звуков или, допустим, вещей провоцировать и/или поддерживать определенный эмоциональный накал.
Динамизирующая вещь
Oushakine, Serguei Alex.Динамизирующая вещь”. Новое литературное обозрение 120 (2013): , 120, 29-34. Web. Publisher's VersionAbstract
Материология стала естественным шагом в этом общем процессе детекстуализации социального: интерес к физическому здесь не равносилен интере­су к «материальной культуре», традиционно воспринимающей мир предме­тов как довесок к миру символов. Цель материологии в том, чтобы избавиться от объективизации объектов, вернуть им их «вещность» и тем самым превра­тить их из пустых раковин для смыслов в «материю фактов».
Зобов’язані простору: постколоніальний націєпростір між Сталіним і Гітлером (Beholden to Space: The Postcolonial Nationscape between Stalin and Hitler)
Oushakine, Serguei Alex.Зобов’язані простору: постколоніальний націєпростір між Сталіним і Гітлером (Beholden to Space: The Postcolonial Nationscape between Stalin and Hitler)”. Схід / Захід 16-17 (2013): , 16-17, 147-175. Print.Abstract
"Я вважаю, що ця практика історичних повторень дозволяє нам сприймати пост-соціалізм не тільки як операцію демонтажу ключових конфігурацій, породжених сімдесятьма роками радянського способу життя, але також і як форму інтенсивного постколоніального інвестування в ці структури, конвенції та форми; інвестування, що робить можливою саму критику цих історичних форм та їхніх оригінальних наративів. Як я показую далі, нові постколоніальні історії часто закріплені не так навколо ключових історичних наративів, а радше навколо відновлених положень і місць. «Нація як нарація», видається, вже заміщена нацією, що розглядається у тер- 
мінах національного простору. Далі, пов’язуючи постсоціалізм і постколоніалізм, я хочу звернути увагу на проблеми й динаміку процесу, що був дещо затінений дискурсами націобудування у нових незалежних державах. Я простежу поточні дебати про історичні місця біля Мінська, щоб показати тенденцію, яка, як виявляється, є спільною для багатьох пострадянських країн, — а саме нелегкий процес зворотного творення колоніальної свідомості."

Pages